Palaeoantoropology has reached an important point where it is now recognized that many of our traditional models for the Middle–Upper Palaeolithic “transition” and the data used to support them are no longer valid. This perceptual shift occurred as researchers began to study Middle Palaeolithic humans in their own right, without direct reference to “modern” populations and their cultural, linguistic, and symbolic achievements. After two decades of such research we now recognize that Middle Palaeolithic humans, specifically Neanderthals, were capable of a surprising range of sophisticated behaviors and cognitive capabilities that force us to reconsider our definition of modern behavior and how we go about detecting signs of “modernity” in the archaeological record. In many respects this fundamental shift has to do with both our ability as palaeoanthropologists to develop and test ever more sophisticated hypotheses and with the increased and integrated use of urbane analytical techniques in the context of interdisciplinary prehistoric research. As Palaeolithic archaeology embraces a social rather than simply materialistic or technological understanding of prehistory it is becoming abundantly clear that, although Neanderthals and Homo sapiens sapiensdiffered in many salient ways, the once vast behavioral and cognitive gulf that we once believed existed between them is now narrowing. Современная палеоантропология достигла понимания того, что во многих отношениях наши традиционные модели «перехода» между Средним и Верхним Палеолитом и данные, используемые для их обоснования, устарели. Этот сдвиг в восприятии стал следствием более независимого исследования палеолитических популяций, без ссылки на современные племена и их культурные, лингвистические и символические достижения. По прошествии двадцати лет, мы теперь осознаем, что люди среднего палеолита, а именно, неандертальцы, были способны на огромное разнообразие сложнейших типов поведения и познавательного поведения; это заставляет пересмотреть определение современного поведения и то как мы интерепретируем признаки «современности» в археологических материалах. По мере того как палеолитическая археология больше начинает принимать социальную, нежели упрощенную материалистическую или технологическую трактовку праистории, становится ясно что несмотря на очевидные различия между неандертальцами и Homo sapiens sapiens, все больше сужается существующая в нашем восприятии пропасть между ними